Подъезд мёртвых. Часть 8

Правила нельзя нарушать

За фальш-стеной гардероба царила гробовая тишина. От кромешной темноты в ушах школьника стоял звон. На секунду Стасу показалось, что он ослеп. Подросток изо всех сил зажал рот ладонями, сдерживая желание заорать во всё горло. По его щекам катились слёзы. Он сидел на полу, прижавшись спиной к стене. Даже здесь, в глубоком укрытии, выживших настиг противный запах голубей. Вонь стала невыносимой, от чего у подростка начались рвотные позывы. Он едва сдерживался. «Дыши, дыши…» – успокаивал себя Станислав. Рядом неподвижно, словно статуя, замер Владислав. 

Черноволосая женщина в грязной ночной рубашке стояла неподвижно посередине комнаты. Вдруг её руки начали неестественно удлиняться, расползаясь в стороны, пока когти не упёрлись в противоположные стены. Царапая своими когтями обои, она направилась к окну. Раздались грузные шаги, будто переставляют что-то тяжёлое. Каждый шаг ведьмы пульсацией отдавалась в висках Владислава. Его скулы сводило от напряжения, а лоб покрылся испариной. Существо приблизилось к окну и вцепилось когтями в шторы с занавеской, словно в плоть.

– Ага! – взвизгнула ведьма, дёрнув за материю. Карниз с оглушительным грохотом рухнул на подоконник, ударившись о стекло. Стекло жалобно звякнуло, чудом не разлетевшись на осколки.

От шума Станислав в панике вскочил на ноги. Отец Алексея почувствовал движение. Он среагировал мгновенно: наотмашь перехватил школьника и намертво зажал тому рот рукой.

– Тише… – прошептал мужчина в самое ухо парню. Тварь медленно повернула голову. Женщина осмотрела комнату. Стоило ей заметить дверь гардероба, как она радостно похлопала в ладоши, а её тело от восторга словно забилось в конвульсиях. Тяжёлые, стремительные шаги приблизились к укрытию героев. Смерть совсем близко, прямо перед дверью гардероба.

На секунду всё затихло. Стас зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли цветные круги. Он вздрогнул, когда ведьма постучалась в дверь. Звук был звонким, будто стучали по дереву обглоданными костяшками пальцев или длинными, загнутыми когтями.

– Тук-тук-тук… – раздался противный женский голос.

– Кто же там? – не дожидаясь ответа, продолжила игру ведьма. У Стаса судорога свела мышцы между рёбер, дышать стало нечем. Ему казалось, что голос звучит совсем рядом, за фальшивой стеной, прямо внутри гардероба.

– Тук-тук-тук… – после зловещей паузы повторила тварь, словно выжидая, когда жертвы выдадут себя всхлипом.

– Ой, кто там? – не унималась она фальшивым, приторным голоском.

– Это я, почтальон Перепечкин. Принёс груз двести вашего мальчика! – от издевательского тона у Владислава затряслись колени. Существо будто знало, что убитый горем отец Алексея сидит прямо здесь. Мужчина отпустил школьника и в бессильной ярости упёрся дрожащими руками в фальш-стену. Протяжно заскрипела дверь, и Стас всем телом скукожился, пытаясь сжаться в клубок. Страшная женщина медленно переступила порог гардероба. Она замерла, а её ледяные глаза быстро пробежались по помещению хищным взглядом. Слева стена, у которой стоят в ряд коробки с вещами и крючки с куртками. Справа полки с бельём, а прямо перед ней замерла гардеробная штанга, плотно завешанная верхней одеждой, скрывая от взора фальш-стену.

– Только я вам ничего не отдам… Я заберу… – будто боясь нарушить тишину, женщина прохрипела эти слова. И после этого раздался тонкий, свистящий смешок, перешедший в тихое голубиное воркование. Руки снова удлинились, и женщина, словно экскаватор, хватала вещи с пола и полок и кидала через голову. Одежда и коробки с глухим стуком вылетали в комнату. Затем существо вскочило на ноги, схватилось за штангу и дёрнуло её на себя. Та вместе с одеждой рухнула на пол. Когтистые лапы монстра упёрлись прямо в тонкую фальш-стену. Черноволосая женщина медленно провела когтями по обоям. От противного скрежета у Владислава и Стаса перехватило дыхание, а зубы свело дикой, ледяной судорогой.

Подросток почувствовал, как рука Владислава в темноте легла ему на плечо. Отец Алексея слегка сжал пальцы – это был приказ. Не двигаться. Не издавать ни звука. У парня подкашивались колени. Опасаясь рухнуть и выдать своё укрытие, он сильнее вжался спиной в стену и вслепую упёрся ладонями в холодную перегородку.

 

Монстр затих и замер. В кромешной темноте гардероба тварь стояла неподвижно, уставившись прямо в стену. Вдруг из подъезда донесся хлопок. Стрелял Харламов. Ведьма резко развернула голову на 180 градусов, из-за чего в помещении раздался хруст. Этот звук, как удар ощутил на сердце школьник. В тишину постепенно, как после глубокого сна, стали пробиваться звуки шагов бегущего по лестнице милиционера. Ведьма развернула корпус к дверному проёму и выскочила из гардероба в комнату. Она смотрела в сторону прихожей так, словно через стены видит, как мимо квартиры пробежал нарушитель правил. Она с жадностью втянула носом воздух, уловив запах пота, крови и страха, и с глухим рычанием бросилась прочь из квартиры. 

***

– Пора полакомиться страданиями… – прошептала одна из ведьм. Существа расставили руки в стороны, намереваясь обнять мужчину, и подались чуть вперёд, словно готовятся к прыжку. Из их пальцев выдвинулись огромные когти. Харламов продолжал биться плечом в металлическую дверь. Та всё никак не поддавалась. Неожиданно на первом этаже замерцал свет. Лампочка несколько раз мигнула, словно борясь за жизнь, но рывок сорвался, и она намертво потухла. Эта короткая вспышка дала офицеру возможность разглядеть мерзкие лица монстров: серая кожа, трупные пятна и засохшая кровь вокруг рта. Всё это вызывало дикий страх и отвращение.

– Я не сдамся! Я просто так не сдамся! – повторял капитан. Время остановилось. Стало ясно, что ведьмы сорвались с места и ринулись на добычу, как вдруг плечом капитан Харламов ощутил импульс: что-то ударило в дверь с той стороны. 

Капитан милиции сделал последний отчаянный рывок. Он оттолкнулся ногами, готовый ощутить тупую боль в плече, но вместо этого встретил пустоту. Тело объяло уличной прохладой. Рука всё-таки ощутила долгожданную боль. Боль от встречи с асфальтом. Дыхание перехватило, и Харламов протяжно захрипел. Перед его глазами предстали чьи-то ноги. Ноги человека, одетого в военную флору. «Чего… Монстры!» – несмотря на боль, мужчина резко вскочил и посмотрел в сторону подъезда. В дверном проёме стояла лишь одна ведьма. 

– Ты? Ты видишь её?! – спросил он оказавшегося рядом дядю Васю.

– Да. Надо убираться отсюда. – дворник схватил милиционера за руку, но тот одёрнул её. 

– Что, тварь? Не можешь выйти? Ну, давай! Иди, пожри мои страдания! – милиционер стоял в полуметре от открытой двери. 

– Хи-хи-хи… – раздался тихий, свистящий смех.

– Чего ты ржёшь? Че-го… ты… ржёшь?! – заорал он в ответ. 

– Правила нельзя нарушать. – и монстр сделал шаг вперёд, переступая порог.

Капитан сложился пополам, как если бы в него выстрелили пушечным ядром. Он рухнул на землю и попятился назад. Когда он попытался развернуться, чтобы подняться и побежать, ведьма схватила его за шиворот кожаной куртки и швырнула вперёд на несколько метров. Мужчина вновь захрипел — лёгкие сдавило, словно его окатили ледяной водой. Пытаясь прийти в себя, он пополз в сторону машины, но ведьма остановила его, ударом ноги прижав к земле. 

– Вздумал дразнить меня, букашка? Сейчас ты умрёшь! – завопила женщина. От её крика у добычи заложило уши. Ведьма мёртвой хваткой вцепилась в куртку капитана и подняла его над землёй, словно котёнка. Харламов брыкался, пытаясь вырваться. Пасть монстра раскрылась неестественно широко, и тварь начала наклонять голову, готовая вонзить острые как иглы зубы в шею офицера. Капитан ощутил жуткий, невыносимый смрад, шедший из глубины её глотки. Живот скрутило спазмом, и во рту у мужчины мгновенно появился горький вкус желудочного сока.

В какой-то момент голова ведьмы резко с хрустом перекосилась набок, её хватка ослабла, и капитан вновь рухнул на асфальт. Несмотря на ноющую боль во всём теле и подступающую тошноту, он вскочил на ноги. Позади женщины стоял дворник. Тот тяжело дышал, сжимая в руках монтировку, которой только что снёс твари часть лица. Звонкий хруст – голова монстра мгновенно встала на место, а рана на лбу существа затянулась. 

– Товарищ… бежим! Я же говорил, надо убираться отсюда. – крикнул дядя Вася и бросился наутёк. В капитана Харламова уже летела когтистая лапа. Он подсел, оттолкнулся ногами и сорвался с места. 

– Мля, опять… – выдавил он из себя. Дворник уже стоял в дверях своей каморки и отчаянно махал рукой. Деревянные, налитые свинцом ноги не давали бежать быстрее. Каждый новый вдох давался всё труднее, словно офицер только что преодолел стометровку. Позади раздался яростный вопль. Сердце колотилось от ужаса, что в спину могут воткнуться острые как ножи когти. Дверь… Дурацкая дверь каморки, как история в подъезде – чертовски далеко и не становится ближе. Это были самые тяжёлые несколько метров в жизни капитана милиции.

– Быстрее! Она догоняет! – эти слова дворника прозвучали, будто сквозь сон. До заветной двери оставалось меньше метра. «Сука!» – Харламов обо что-то запнулся. То ли это был камень, то ли выбоина на асфальте. Мужчина почувствовал, как земля уходит из-под ног. Теряя равновесие, он инстинктивно оттолкнулся опорной ногой, выбросил руки вперёд, вжал голову в плечи и округлил спину. Дворник от такого поворота опешил и едва успел отскочить в сторону, ведь ؘещё секунда, и Харламов снёс бы его кувырком, как кеглю. Поднялся страшный грохот: завершив безумный полет, милиционер влетел прямиком в инвентарь дяди Васи. Вёдра и мётла с шумом разлетелись в стороны. И прямо перед самым носом ведьмы дворник с силой захлопнул тяжёлую дверь каморки.

Офицер быстро поднялся и уставился на дверь. Он ждал, что женщина попытается ворваться внутрь, станет стучать и ломиться, но снаружи царила мёртвая тишина. Словно не было ни бешеной погони, ни отчаянной попытки спасти свою шкуру.

– Блин! Где она? Почему она остановилась?

– Меня больше волнует другое. Как вы выбрались из подъезда? Это ещё никому не удавалось?! – дядя Вася был ошарашен происходящим.

– Ч-что? Ты что-то знаешь? Так! Стоп! Надо вызвать подмогу! – милиционер подбежал к окну и выглянул наружу. Во дворе – ни души. «Ушла?» – подумал он и направился к двери.

– Остановитесь! Мы не знаем, что будет дальше!

– Ты о чём? Это объясняет всё! Какие-то психи… Их кто-то изуродовал? Они просто ночью занимаются убийствами. Наконец-то можно раскрыть все висяки!

– Стойте! Не надо… – дворник не успел договорить, как милиционер уже выскочил на улицу.

Пустынный мрачный двор встретил его скрипом детских качелей, которую лениво раскачивал ветер. «Никого? Сгинула, ведьма?» – оценил обстановку Харламов. Быстрым шагом, чуть ли не бегом, он миновал открытый подъезд. Офицер опасался, что женщина караулит его в засаде, но вокруг снова никого не было. Добравшись до служебной машины, мужчина завёл двигатель и рванул с места. Автомобиль выехал со двора на улицу через арку. В ту же секунду голову капитана прошила дикая, раскалённая боль, и он резко нажал на тормоза – так, что оглушительно засвистели шины.

– Твою мать! А что сейчас было? – капитан до боли в ладонях сжимал руль.

В голове вспышками мелькали образы женщины и безумный бег по ступенькам подъезда, но он абсолютно не помнил, от кого и зачем спасался. И всё, больше ничего. Нога ныла от тупой боли, всё тело гудело от дикой усталости. «Почему всё болит? Что произошло?» – вопросы оставались без ответа. Он развернул машину и въехал снова во двор. Припарковав автомобиль на том же месте, он вышел и посмотрел на окна подъезда апельсинового дома. В окне показался до боли знакомый силуэт женщины. Её острых клыков было не видно, от чего возникало обманчивое ощущение, будто женщина дружелюбно и широко улыбается. Ведьма медленно подняла руку и помахала сотруднику МВД. Поток мурашек пробежал по спине, ноги задрожали от страха и усталости. В эту секунду осколки мозаики в его голове наконец разбились и сложились в страшную картину. Мужчина всё-таки осознал и принял зловещую загадку этого подъезда.

– Ну что, тварь... Я с тобой разберусь!

Начало истории